Мне категорически повезло с родственниками: одна моя бабка была ведьмой, другая - целительницей.
С детства я научился не восхищаться разного рода колдунством. Гороскопы, магию и чудесные отвары я стал воспринимать как нечто обыденное, и когда мои приятели охали и ахали, натыкаясь на всевозможные пророчества Нострадамусов и Ванг, я лишь спокойно пожимал плечами. В моей жизни такого добра, как предсказания, всегда было навалом: бабки успешно гадали на куриных яйцах. Для них жизнь, зарождающаяся где-то под белой упаковкой скорлупы, была чем-то мистическим, тайным.
Я же к тайнам быстро привык и научился есть эти самые яйца без раздумий о потустороннем мире.
Зато меня всегда завораживала работа ремесленников: плотников, столяров, слесарей. Ведь, если куриные и вороньи лапки вперемешку с ромашковыми вениками я видел вокруг себя с пелёнок, то создание превосходного кресла мне довелось наблюдать только в десять лет, когда дед наконец-то решился взять меня с собой в мастерскую.
Он всё боялся, что на меня с полки рухнет киянка, или я напорюсь на гвоздь, или стружка мне в глаз попадёт... Но я упорно напрашивался на экскурсию.
Что оставалось делать старику?..
Он показал мне, как умелые руки при помощи нехитрых инструментов могут сотворить нечто новое, нечто осязаемое.
А когда мне было одиннадцать, дед, первый столяр на деревне, начал строгать доски на гроб для своей супруги. А ещё через полгода ему пришлось сделать ящик и для второй моей бабушки.
И так в моём сознании зримое окончательно победило незримое.
