Мышка и мармелад.

Песчанка съела мармеладку. Песчанка такая маленькая, а мармеладка - такая большая... Такая большая и слишком сладкая для неё. Если бы я съел такую большую мармеладку, мне было бы просто страшно за моё будущее.
Вообще, будущее - жуткая штука. Ждёшь его, ждёшь, неделю ждёшь и месяц, год и всю жизнь, а потом - БАЦ! - и оно уже в прошлом, и у тебя остались только воспоминания и, в лучшем случае, корявые фотографии, на которых ты улыбаешься, как последний идиот.
И главное - оно, будущее это, оказывается совсем не таким, каким ты его представляешь.
Ладно, мужик. Давай так. Ты - девочка (да погоди ты, дурак, дослушай!) и тебе нравится мальчик. Ты идёшь на свидание, вся такая красивая и воздушная, как эта безешная маковка на торте "Метелица". Весна, конечно же! Ты перескакиваешь через грязные лужи, через пробитые неугомонной ребятнёй ручейки, журчащие в толще асфальта. Конечно, ты опаздываешь! Да, ты глупая, да!
Зато красивая, чувак. Красивая ужасно!
И вот идёшь ты и думаешь, что сейчас этот твой студентик одарит тебя поцелуями и цветами, коробками конфет и самодельными бриллиантами. Он, конечно, немного поворчит, дескать, долго ждал, собирался уходить... Но ты же знаешь, что он всё равно рад тебя видеть!
А ещё ты думаешь о том, что хотела бы встретить с ним старость, конец света и Первомай.
И тут тебе бутылка в голову - бабах!
Что?.. Где ты тут увидел банальность?.. Да, бутылка! И что?
Просто представь! представь же!
Где нарциссы, где тюльпаны и лилии?.. Где совместная дряхлая старость, где ласковая взаимопомощь двух никчёмных стариков?.. Где его губы, нежно касающиеся твоей щеки?.. Ладно! Ладно, не будем про губы! Просто представь, что всё накрылось. Все твои планы и ожидания рухнули, как карточный дом! Разбились от точного попадания долбаной зелёной бутылки в твою маленькую, глупую, но прелестную голову!
А на пятом этаже ближайшего дома у кого-то тоже были другие планы на ближайшее будущее. Он хотел просто выкинуть бутылку и взять следующую. А вместо этого отправил девочку в реанимацию. Впрочем, ему-то всё равно, потому что ты даже крикнуть не успела, и всё, по чему он мог бы догадаться о своей меткости - два удара: глухой удар бутылки о твою макушку и звонкий, но не сильный - о землю.
И вот теперь ты лежишь в палате с кучей трубочек во всех мыслимых отверстиях, и понимаешь... Да ничего ты не понимаешь! И раньше-то сидел - не понимал! И утри сопли - ты же мужик!
А девочку я придумал просто так, для наглядности. Она ненастоящая, конечно же...
Что ты теперь?
Боишься?...
Под окнами ходить?..
Ээээй, чувак, ну не смешно же.
Чувак...

Перемотка.

...Было холодно и светло. Шёл снег, шёл очередной час моей жизни, шли незнакомые пешеходы. Я шёл домой.
Я шёл домой и думал. Думал о том, что понял что-то важное. Я понял, что самым важным должна быть ясность ума. Что без ясности ума невозможно быть человеком, без неё можно быстро превратиться в животное. Я и был животным - я боялся физически. Я боялся огня и света, боялся звуков и резких жестов, боялся людей. Люди же окружали меня, мешали мне, но я не хотел, чтобы они уходили. Если бы они ушли, я бы остался один, я бы сошёл с ума навсегда. Я бы навсегда остался животным, которое чувствует эмоции кожей. Главной эмоцией был страх. Страх занял место радости, выгнал её из моей головы и я перестал смеяться. До этого я смеялся и шутил, мне было весело с моими друзьями. С друзьями, которых я так редко вижу, к которым мне нужно долго ехать. Я долго добирался до них - я знал, что этот день будет прекрасным.
День начинался прекрасно: было холодно и светло. Шёл снег, шёл очередной час моей жизни, шли незнакомые пешеходы. Я вышел из дома.

Путешествие на ту сторону.

Я всю зиму ходил по одной стороне дороги. Не то, чтобы я не мог перейти, или мне мешали какие-то предрассудки и обострённое чувство опасности. Нет. Мне просто было лень, честно.
Поэтому я упрямо топал по коричневой, рыхлой тропинке мимо часовни, мимо детского сада.
Но это совсем не значит, что я забыл про ту сторону. Напротив, я часто поглядывал туда. Мне всё казалось, что там, за метровыми сугробами - чистый асфальт тротуара, ровная, ничуть не скользкая дорога шириной в три-четыре локтя.
Сегодня я перешёл проезжую часть. Даже не страсть к ровным дорогам - тяга к новому и неизведанному толкнула меня на этот эпический подвиг.
И что же я увидел? Ради чего я пересилил свою лень?
Оказалось - ради убогой прерывистой тропки шириной в детскую ладошку.
Мораль.
Мораль же отсюда такова:
Я вот сижу, упражняюсь в словоблудии, а мне надо ТММ чертить.
О жестокая судьба!
О Сцилла интернета и Харибда учёбы!
Не та, так другая сведёт меня в гроб.

Это должен знать каждый.

Я, когда выхожу из дома, обязательно себе напоминаю что-нибудь подметить. Положение созвездий там, или количество фонарей, или цвет кирпича. Чтоб потом, уже дома, удобно расположившись в кресле, вспомнить всё это и подумать: "А на кой чёрт мне это сдалось?.."
И написать про что-нибудь другое.
Про апельсины.
Вот апельсины, я считаю, фрукт уважаемый. Потому что они оранжевые и круглые. Кисло-сладкие. И внутри себя содержат дольки. А если что-то содержит в себе дольки, то оно непременно становится источником радости. Поэтому апельсин - до того вещь весёлая, упаси Боже!
А ещё апельсины носят в больницы. Даже если у человека челюсть сломана - ему непременно нужен апельсин для нормального процесса выздоровления. В нём же, в апельсине в этом, столько витамина С, что он практически панацеей становится. Даже если его не есть, а просто на тумбочку положить - всё равно неизбежно подействует. Частицы апельсина - они же везде буквально, они так и витают в воздухе!
Апельсин на 85% состоит из воды и на 10% - из бодрости! Американские солдаты во время въетнамской войны даже натирались апельсинами до ужасающего боевого безумия.
Кстати говоря, оставшиеся 5% составляют ну очень вредные, просто смертоносные примеси: горечь утраты и золу несбывшихся надежд.
Но это не так уж важно! Тибетские монахи недавно установили, что каждый съеденный апельсин увеличивает срок пребывания и мучения души в презренном теле человека на 2 минуты, да ещё и чистит карму в труднодоступных местах.
Так что кушайте апельсины, набирайтесь сил и живите долго и счастливо.
Если, конечно, вам позволяет совесть.

Хлеб и звёзды.

Вот так иной раз зайдёшь в булочную и подумаешь: "А не отхватить ли мне пизды от дворника?!"
А потом приходишь в себя, берёшь половинку чёрного и выходишь на заснеженную улицу.
Именно в этот момент можно даже кусочек от полубуханки откусить и, прожевав, проглотить - и никто не заметит! И никто не скажет: "Агаааааа!!!! Вот он! Тот, кто откусил кусочек!" и не покажет на тебя пальцем. Потому что все знают: в булочной ножи тупые и корявые, и старая продавщица скорее не режет, а рвёт буханки своими ручищами.
И вот жуёшь ты этот кусочек хлеба и вспоминаешь ту ночь, луну и Париж.
Да и я бы с тобой вспомнил - но я не жрал в Париже серый хлеб под луной. Зато я каждый день такой кусочек-то откусывал, так что у меня все дни в красках и романтических воспоминаниях.
И ещё хорошо, чтоб звёзды были - чтоб небо чёрное. И тогда берёшь хлеб, поднимаешь над головой - а он ещё тёплый! И ты видишь, какой он тёплый, потому что от него ещё пар идёт и на фоне неба клубится белым облаком!
И ты смотришь и понимаешь: не бывает так!
Не бывает хлеб в булочной свежий, да ещё и под вечер!
И от этого просыпаешься.
Только вот беда... Уже успел напечатать и опубликовать эту херь.
А удалишь - скажут: "Агаааааа!!!! Вот он! Тот, кто откусил кусочек!"
Поэтому - пускай лежит и покоится с миром, и да пребудет с вами сила, а кто слушал - молодец, ступай и больше не греши.

Пешеходы.

Когда из какого-нибудь переулочка выходишь на настоящую улицу своего города, сразу бросается в глаза количество людей, идущих по тротуару туда и обратно. Если смотреть в сторону какого-нибудь светофора и внимательно считать, то можно человек триста насчитать, а то и больше, если нет проблем с арифметикой.
Можно даже облегчить задачу и разбить людей на группы - сначала посчитать всех бородачей, потом женщин с сумками, потом - лысых и детей.
А можно прикинуть приблизительно, по Гауссу, скажем.
Только вот потом понимаешь, что между этими людими, как они идут по улице, расстояние-то огого! Ты просто видишь их так - всех в куче, а на самом деле они размазаны километра на два.
И получается, что улица-то совсем голая, пустынная.
Поэтому если ты, увлёкшийся счётом пешеходов, кого-нибудь заденешь плечом, то на тебя будут ругаться или хотя бы посмотрят осуждающе.
И правильно: нечего тут разглядывать на пустой улице. Иди, куда шёл.

О мыслях.

Собственно говоря, если мысли мутные - то они не обязательно глубокие!
Вот в луже, знаете, тоже дна не разглядишь, однако же она от этого колодцем не становится!
Так что если я говорю: "Снег, скрипучий, как человек средних лет, упал на город, застывший в ледяном испуге первой ночи", то мне просто надо было кому-то мозги запудрить, чтоб спросить у него денег.
Или как пройти в ломбард.
Или как отстирать манжеты рубашки от повидла.
То есть, вообще-то, я б лучше сказал: "Сегодня снегу намело - по самые гениталии. Хрен пройдёшь".
И обстановочку лучше отражает, и моё отношение. А главное - смысл-то один, как ни крути!!!
А все эти падающие на город мужики - всего лишь мерзкая, убогая демагогия, пронизанная нефтяным отблеском мокрого асфальта, когда первый луч золочёного солнца робко дотрагивается до ещё не проснувшихся, пятнистых от солёного снега дорог.
Тьфу, бля.

1 января.

Вот так вот лёг в новогоднюю ночь в двенадцать, сразу после боя курантов, а проснулся в три часа дня.
А потому что организм не обманешь, организм привык вставать первого января в три. И вот как ты ни крути - не попрёшь против природы.
Поэтому и сушняк, и башка трещит, и печень по ребрам барабанит... А ведь не пил! Ни грамма не выпил. Ничего предосудительного не ел и не делал - обсасывал оливковую косточку и смотрел, как Гурченко с Киркоровым обнимаются.
А рефлекс-то, рефлекс своё дело знает...
Как же мне плохо...